Северный> Гхм…Ник,давно обратил внимание,что у тебя несколько…оригинальный литературный вкус,который ты почему то часто подаешь как некий "стандарт",мол-"вот как надо писАть,прочуствуйте!
Ни Боже ж мой! Мне нравиться и достаточно - только вот...могие признают мой литературный вкус почти абсолютны...ну, да пусть..
Вернемся к Гибсону - он не Дарья Донцова

Читая его нужно запоминать и думать, а не просто поглощать текст (эт я Диме...)
Вернемся к синей пластиковой урне...
I.
__________________________________
В Хитроу огромный ломоть памяти, отколовшийся от пустой чаши неба над
аэропортом, рухнул ему на плечи. Не замедляя хода, Тернер сблевал в синюю
пластмассовую урну. Оказавшись у стойки в конце коридора, он поменял билет.
На рейс в Мексику.
__________________________________
I.
__________________________________
- Смотри-ка, Тернер, а вот твоя примадонна, - и мужчина улыбнулся Джейн
Хэмилтон.
Актриса ответила ему улыбкой, улыбнулась и широко раскрыла голубые
глаза, такие ясные и совершенные. Каждый зрачок был окаймлен крохотными
золотыми буковками логотипа "Цейс-Икон". Тернер замер, на долю секунды
пойманный в западню нерешительности. Звезда была близко, слишком близко, а
бледный человек вставал...
- Рад был познакомиться, Тернер, - сказал он. - Рано или поздно мы еще
встретимся. Последуй моему совету, я о сейсмиках. Я бы подстраховал их
периметром "кричалок".
Тут он повернулся и пошел прочь, под хрусткой тканью
рыжевато-коричневой рубашки плавно перекатывались мускулы.
- Как мило, Тернер, - сказала Хэмилтон, устраиваясь на стуле, где
только что сидел незнакомец.
- Да? - Тернер не отрываясь смотрел, как незнакомец ныряет в толпу
розовощеких туристов и исчезает в суете переполненного вестибюля.
- Я думала, что ты и не разговариваешь ни с кем. У тебя всегда такой
вид, будто ты обыскиваешь собеседника, заполняя на него рапорт. Приятно
видеть, как ради разнообразия ты заводишь друзей.
Тернер перевел взгляд на актрису. Хэмилтон было двадцать, на четыре
года меньше, чем ему, и в неделю она зарабатывала, грубо говоря, в девять
раз больше его годового оклада. Загорелая блондинка с коротко
подстриженными, как требовалось по сценарию, волосами. Девушка выглядела
так, будто изнутри ее освещали лампы дневного света. Голубые глаза были
нечеловечески совершенными оптическими приборами, выращенными в автоклавах в
Японии. Она была одновременно и актрисой, и камерой, глаза ее стоили
несколько миллионов новых иен, а в иерархии звезд "Сенснета" ее рейтинг был
почти что никаким.
Он посидел с ней, пока она не прикончила оба коктейля, потом проводил
назад к коттеджам.
- Тебе не хочется зайти выпить еще, а, Тернер?
- Нет, - ответил он.
Это был уже второй вечер, когда она делала подобное предложение, и,
насколько он догадывался, последний.
__________________________________
III.
__________________________________
ернер облазил деревья, опутывая нависающие сучья
мономолекулярной нитью, - любого незваного гостя ждали метры невидимого
лезвия. Но Джейн и другие погибли все равно - во время взрыва на пологом
горном склоне недалеко от Акапулько. Неприятности с профсоюзами, как сказал
кто-то потом, но на деле так ничего и не выяснили, кроме самого факта
примитивного заряда в керамической оболочке, места, где он был установлен, и
точки, откуда был взорван. Тернер сам лазил на склон, даже не сняв
окровавленной одежды, и видел гнездо в поломанном кустарнике, где ждали
убийцы, взрывную машинку и автомобильный аккумулятор в ржавом корпусе. Он
даже нашел бычки самокруток и крышку от бутыл!
ки чешского пива - новую и яркую.
Сериал пришлось прикрыть, команда по устранению кризисных ситуаций
безупречно сделала свое дело, организовав перевозку тел и эвакуацию выживших
членов актерского состава и съемочной группы. Тернер улетал последним
самолетом. После восьми "скетчей" в баре аэропорта Акапулько он слепо выбрел
в центральный регистрационный зал и столкнулся там с человеком по имени
Бушел, старшим техом из лос-анджелесского комплекса "Сенснета". Несмотря на
лос-анджелесский загар, Бушел был смертельно бледен. Его индийский льняной
костюм пошел пятнами от пота. В руке администратор держал алюминиевый кейс,
похожий на футляр кинокамеры, стенки кейса были тусклыми от
сконденсировавшейся влаги. Тернер глядел на человека, глядел на потеющий
кейс с красными и белыми предупредительными надписями и длинными наклейками,
поясняющими, какие меры предосторожности требуются при транспортировке
материалов в криогенном хранилище.
- Господи, Тернер, - выдавил, завидев его, Бушел. - Слушай, парень, мне
очень жаль. Приехал только сегодня утром. Кошмарная история. - Он вытащил из
кармана пиджака сырой носовой платок и вытер лицо. - Кошмарная работа. Мне
никогда не приходилось делать такого раньше...
- Что в этом чемодане, Бушел? - Теперь Тернер был гораздо ближе, хотя и
не помнил, как шагнул вперед. Он мог разглядеть поры на загорелом лице.
- С тобой все в порядке, приятель? - Бушел отступил на шаг назад. - Ты
как-то скверно выглядишь.
- Что в этом чемодане, Бушел? - Льняной лацкан смят в кулаке, костяшки
побелели от напряжения.
- Черт побери, Тернер! - Человечек вырвался на свободу, сжимая ручку
чемодана уже обеими руками. - Они же не были повреждены. Только какая-то
мелкая потертость на одной из роговиц. Глаза принадлежат < Сенснету> . Это
один из пунктов ее контракта.
И Тернер отвернулся, его желудок завязался узлом вокруг восьми
неразбавленных < скотчей> , а он все пытался побороть тошноту. И продолжал
бороться с ней, держал ее под контролем в течение девяти лет, пока - на
полпути от голландца - все эти воспоминания не вернулись, не обрушились на
него в Лондоне, в Хитроу....
__________________________________
Ник